Древнегреческие писатели делили «варварский» мир Евразии, простиравшийся от Атлантики до Урала, на две части.

Восточная, как мы уже знаем, называлась Скифией, а западная — Кельтикой. В четвертом — третьем веках до н. э. кельтские воины наводили подлинный ужас на своих соседей.

Они были хорошо вооружены — длинными железными мечами, большими щитами и копьями; отличались не меньшей воинственностью, чем скифы, и такой же безумной отвагой. Кельты завоевали Северную Италию, едва не уничтожив при этом небольшой городок Рому (Рим); как известно, о приближении армии галлов оповестили римлян священные гуси из храма Юпитера…

А сто лет спустя кельты уже маршировали по Причерноморью и Малой Азии. Их отряды угрожали Ольвии, о чем мы знаем из уникальной надписи на каменной плите; надпись прославляет ольвийского гражданина Протогена, на свои средства укрепившего родной город…

Кельтские отряды воевали с диадохами, преемниками Александра Македонского, разделившими на части его империю; впрочем, бывшие помощники великого царя, став царьками, и сами дрались между собой… Вероятно, в конце третьего века кельты появляются на Днепре. Здесь были найдены характерные для них культовые маски, шейные гривны вождей — торквесы…

Так соприкоснулись главные цивилизации варварской Европы, Кельтика и Скифия. Началось взаимное влияние. Отныне в скифские курганы стали попадать сугубо кельтские статуэтки кабанчиков, а кельты начали перенимать «звериный стиль» скифов, изображать грифонов и других сказочных зверей… Распространялись кельтские моды в одежде, кельтские формы фибул и образцы оружия.

Зарубинцы оказались самыми восточными племенами, испытавшими воздействие Кельтики. Традиции Запада сказались в обустройстве градов на приднепровских горах, укрепленных земляными валами, рвами и частоколами; в быту крохотных зарубинецких селений, притаившихся посреди болот днепровской поймы. Но все же кельты не стали единственными «учителями» зарубинцев. Так, обитатели градов владели копьями и луками, — но, в отличие от западных пришельцев, не знали меча…

Строители плетеных жилищ, обмазанных глиной, или бревенчатых изб, скотоводы и земледельцы, охотники и рыболовы, — зарубинцы получили важное наследство от своих предков-скифов: оживленные связи с античным миром. В Поднепровье со средиземноморских островов приходили караваны судов, груженых вином и другими греческими товарами. Здесь найдены амфоры из эллинских городов, монеты полисов Северного Причерноморья и даже республиканского Рима.

За столетие, прошедшее после фундаментальных открытий Хвойки (как известно, он «подарил» миру еще и трипольскую культуру), зарубинецкие городища, селища и могильники были обнаружены в сотнях мест Украинского и Белорусского Поднепровья. На окраине Киева, в поселке Корчеватое, незадолго до войны археологи нашли крупный некрополь. Во время оккупации его продолжали раскапывать немцы, — и это не случайно.

Еще в начале двадцатого века немецкий археолог Пауль Райнеке высказал мнение, что зарубинецкая культура создана восточногерманскими племенами. Коллеги «конкретизировали»: днепровские горы обживали бастарны и скиры… Позднее идеологи национал-социализма подхватили эту идею, пытаясь обосновать претензии Третьего рейха на славянские земли. Автор видел подобные материалы в роскошном немецком томе археологических статей, издания 1940 года…

Между тем, сам Хвойка не сомневался, что поселение под Зарубинцами — памятник, оставленный ранними славянами. Это мнение разделяли советские ученые нескольких поколений, раскапывавшие поселения и могильники в Корчеватом и Пирогове, на Оболони, большие городища в районе Канева, могильник у села Чаплин на Гомельщине. Не опровергло «славянской» гипотезы и уникальное поселение-святилище на высокой Девич-Горе под Трипольем, напротив изрядно отравляющей местность ГРЭС.

В центре поселка стоял жертвенник с печью, вокруг находились погребения. Автору этих строк довелось исследовать два из них: яму с обожженными костями, лежащими в «анатомическом» порядке, и типичное, еще Хвойкой описанное, захоронение с тремя сосудами…

Так кем же были на самом деле зарубинцы: славянами, германцами или кем-то третьим? Сейчас об этом можно лишь гадать. Увы, в ту пору на днепровских берегах не побывали единственные грамотные люди Европы — греческие или римские путешественники, не оставили записей. А то могли бы попасться в их путевых заметках зарубинецкие слова. Записал же еще Геродот некоторые, бесценные для нас, скифские фонемы…

Тем не менее, косвенные указания на «национальную принадлежность» зарубинцев все же есть. Биограф великих эллинов и римлян, историк Плутарх утверждает, что земля кельтов тянется до Меотиды (Азовского моря). «Здесь кельты и скифы смешиваются… И хотя каждая часть племени носит свое имя, все войско носит общее имя — кельтоскифы».